14:03 / 14 ноября / 2017Николай Потешкин

Длинный путь в колонию

srthrthsh

Путь в колонию для осуждённых может оказаться неблизким. И, однозначно, пройдёт он в сопровождении конвоиров алтайского УФСИНа. Это подразделение признано лучшим в России среди аналогичных служб. Наша съёмочная группа стала первой за почти 20-летнюю историю алтайского конвоя, кому показали работу подразделения «изнутри».

Прозвучавшие вопросы – не формальность. Переезжать в другую колонию или, как сейчас, возвращаться в свою после лечения – многие заключенные по разным причинам не хотят. И настрой видно даже по нескольким фразам. Так что с «фокусами» конвоиры работают на упреждение.

Подобные слова здесь звучат более 600 раз за год (в день иногда назначают насколько караулов). И каждый вновь повторяет обязанности часовых, правила досмотра… И это не муштра: пропусти конвоир что-нибудь из таких «мелочей» – и останется только гадать, чем закончится день.

К слову, отдел по конвоированию относится к спецподразделениям. Но применять оружие почти за 20 лет ни разу не пришлось.

Что находится внутри этой машины многим, к счастью, приходится только догадываться. Попасть в неё, сами понимаете, можно по службе или… не дай Бог, конечно.

Наш случай – исключение, пока единственный, когда работу изнутри (в прямом смысле) показывают журналистам. Но видеосъёмка здесь – ещё и требование безопасности вкупе с двойными замками на камерах (здесь их 6) и цельнометаллическим кузовом. Как нас заверили, шансы сбежать из такого автомобиля не стремятся к нулю, а ему равны. А чего мы найти здесь не ожидали – так это атрибутов комфорта.

Ян Пашков, заместитель начальника отдела по конвоированию УФСИН России по Алтайскому краю:

– Здесь блок управления с освещением и вытяжкой. Это сплит-система, кондиционер, все автомобили у нас оборудованы ультрафиолетовым рециркулятором, который обеззараживает воздух.

В среднем за год в этих машинах перевозят почти 20 тысяч заключенных. Для сравнения: во всех колониях края содержат всего около 13 тысяч. Кто-то проходит по этапу в другие регионы, кого-то, наоборот, присылают на Алтай. А между тем вся эта нагрузка ложится на плечи всего-то 76 сотрудников отдела конвоирования.

Железнодорожный вокзал на этот раз – финальная точка. Здесь заключённых пересадят в спецвагон (вот, внешне он не отличается от обычного).

Автомобиль подгоняют на расстояние шага. И это самый напряжённый момент. Однажды один из осуждённых (за убийство) умудрился перепрыгнуть конвоиров и нырнуть под вагон.

Андрей Захаров, начальник отделения по конвоированию УФСИН России по Алтайскому краю:

– Оцепили вагон, заключённому было деваться некуда: с одной стороны дорогу перегородил помощник начальника караула по кинологической службе с собакой, с другой стороны спецвагона перегородил путь часовой поста.

Уже через минуту на беглеца надели наручники. Других ЧП почти за 20-летнию историю отдела просто не было. Но… Даже наблюдая за работой со стороны, наша съёмочная группа ощутила, насколько это эмоционально непросто, даже если всё прошло в штатном режиме.

И это – тоже часть службы. Комната релаксации по расписанию насколько раз в неделю. Если штатный психолог заметит, что кто-то не в духе или подавлен, – до работы не допустят. Но, кажется, эту профессию выбирают, неоднократно взвесив все за и против. А ошибок в подборе кадров – единицы.

Владимир Блинов, начальник отдела по конвоированию УФСИН России по Алтайскому краю:

– Без малого уже 20 лет я в отделе. На моём счету таких людей было двое. По всем критериям, по всем параметрам подходят, а когда начинают смотреть и трогать, чем они будут дальше в жизни заниматься, у людей приходит какое-то осознание, может, чувство страха, может, что-то другое.

И вот ещё одна деталь: за этот день в разговоре с нами сложной свою работу никто не назвал. Говорят, просто ответственности чуть больше, чем у других.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter
Вы нашли ошибку в следующем тексте:
Просто нажмите "Отправить сообщение". Вы также можете добавить комментарий.