ВЕСТИ 22 Региона Новости за 3 минуты Слушаем Маяк по дате Поиск по сайту Сервисы

«Куда мне деваться, куда мне бежать»: на Алтае дети и внуки всё чаще выживают стариков из домов

Об опасной тенденции в отношении пожилых говорят уже не только работники системы правосудия, но и психологи.

Уже третью неделю Валентина Бакланова живёт в чужом доме. Пенсионерку приютила подруга после того, как родной внук выселил бабушку из дома. Из дома, который она строила вместе с покойным уже супругом, в котором прожила более 30 лет, но вот прописаться всё не было времени. То дочери помогала нянчиться с внуками, то мужа выхаживала после аварии, то внуков в детсад устраивала. И вот когда-то маленький Толя вырос и привёз уже свою семью в бабушкин дом.

Валентина Бакланова, пенсионерка:

– Я лежала в больнице. Позвонила, говорю: «Ира, пусть Толя навещает дом, хоть собаку покормит да кошку». А они взяли и заехали. Сноха мне говорит: «Да я тебя сгною, ты не нужна нам. Тут я хозяйка, ты тут никто». Я даже не знала, что они это всё уже сделали, приватизировали.

Так – со скандалами, упрёками и угрозами – Валентина Ивановна прожила почти два года. Несколько раз вызывала полицию, которая разводила руками – мол, ничего сделать не может, внук здесь хозяин. Когда бабушка в очередной раз была в прокуратуре, внук собрал её вещи в мешки и выставил во двор. Он уверяет: у него не было другого выхода.

Анатолий Самсонов, внук Валентины Баклановой:

– У меня дети болели. Из-за того, что я просыпаюсь утром, пар изо рта идёт. Захожу, а у неё в комнате все окна открыты, она сидит в носках шерстяных, колготках, платье, халате и под одеялом. Мне, говорит, жарко. Сейчас она уже три недели не живёт, у меня дома – тишина, спокойствие. У неё есть квартира двухкомнатная, она получала её по потере кормильца.

Квартира на Антона Петрова хоть и двухкомнатная, но всего 27 квадратов. Там Валентина Ивановна и прописана, но отдала жилплощадь сыну с женой и двумя детьми. Сын помогает и продуктами, и деньгами, но поселить у себя никак не может. Пенсионерка и не требует – родным надо помогать. Такое чувство долга и заставляет стариков безоговорочно доверять близким, говорит психолог Светлана Даренских. Но почему же вот так поступают внуки?!

Светлана Даренских, доцент кафедры социальной психологии Алтайского государственного университета:

– Поколение 90-х годов, которое выросло в ситуации, когда родители попали в новую социальную ситуацию, для которой у них не было никаких ресурсов с ней справляться и они как-то пытались в ней выжить, решало собственные проблемы разными способами. Подростки в этот момент, когда взрослые находятся в кризисе, предоставлены сами себе. Что выросло, то выросло.

Если детям и внукам старики доверяют априори – даже не видя их годами, то люди не столь близкие буквально втираются к ним в доверие. Как, например, сегодняшние владельцы квартиры Варвары Балдиной. С дальними родственниками мужа она знакома давно – ещё детьми их помнит. Она на их свадьбу блины стряпала, они частенько подвозили её то в магазин, то в больницу. Одна такая поездка 5 лет назад закончилась плачевно.

Варвара Балдина, пенсионерка:

– Пошла, кровь сдала, в 8 часов народу много же бывает, очередина. Они за мной приехали. В машину меня посадили и повезли, где квартиры вот эти. Я думаю, куда меня повезли, не знаю. Я была вообще в плохом состоянии. Они принесли кофе, что-то покушать, сидела никакая. А он взял мои документы, я ветеран войны, ветеран труда, носился без очереди, всё там делал. А я сидела, веришь, нет, расписывалась.

Заботливым родственникам Варвара Сергеевна, не задумываясь, отдала и документы, и золотые украшения, и сбережения на чёрный день – думала, целее будут. А недавно взглянула в те самые, подписанные её рукой бумаги и ужаснулась. Оказывается, квартиру она дальним родственникам продала и даже получила за неё почти 3 миллиона рублей. Случаев с обманутыми стариками с каждым годом всё больше, отмечает юрист Людмила Жгун. Одно из недавних дел, о котором рассказывала наша программа, случай с 90-летним Яном Капланюком. Дедушка собирался подписать с внуком договор ренты, то есть пожизненного содержания, а по факту поставил автограф в дарственной. И родной внук выселил деда из собственной квартиры. Психиатрическая экспертиза показала, что Ян Здиславович хорошо понимал, что подписывает. Но юрист пытается убедить суд в необходимости другой экспертизы.

Людмила Жгун, юрист:

– Именно нужно экспертизу не в психиатрии, никто не говорит, что пожилые люди у нас психи, а именно нужно экспертизу проводить в области социологии, психологии, то есть именно психологически изучать вопрос – на что надеялся пожилой человек, когда он подписывал договор.

Проблема ещё в том, что пожилые люди редко обращаются в таких ситуациях в суд и уж тем более к психологам. То ли боятся выносить сор из избы, то ли не верят, что правосудие способно им помочь. В дом-интернат дорога открыта тоже не всем – там размер пенсии имеет значение. Да и как верить кому-то, когда даже родные люди смогли оставить без крыши над головой.

Валентина Бакланова, пенсионерка:

– Куда мне деваться, куда мне бежать, я не знаю. Я ветеран труда, целинница, я дитя войны. Не знаю, что мне делать.

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите ctrl+enter
Вы нашли ошибку в следующем тексте:
Просто нажмите "Отправить сообщение". Вы также можете добавить комментарий.